Loading...

Открытые письма

Главная Письма » Общество

О «СТРАУСИНОЙ ПОЛИТИКЕ» КОНТРОЛЁРОВ ЗА СОБЛЮДЕНИМ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА, КОНСТИТУЦИИ

СОГРАЖДАНАМ   

 

В Российскую академию наук Козлову В.В., НИИ, вузам, общественным организациям, СМИ и т.д.  (по списку)

Членам Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека (каждому члену Совета)

Членам Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (каждому члену Совета)                                                                                                                                                        

Уполномоченному по правам человека в РФ  Москальковой Т.Н., в Конституционный Суд РФ  Зорькину В.Д., Генпрокуратуру РФ Чайке Ю.Я.

Президенту Российской Федерации Путину В.В., в Правительство РФ Медведеву Д.А., Госдуму Володину В.В,  Совет Федерации  Матвиенко В.И., Минэкономразвития России Орешкину М.С., Минтруд России Топилину М.А., Росстат Суринову А.Е.

 

Заксобраниям и другим госорганам субъектов РФ (по списку)

от Гречишникова Л.В. (экономист по труду)

Открытое письмо

 

О «СТРАУСИНОЙ ПОЛИТИКЕ» КОНТРОЛЁРОВ ЗА СОБЛЮДЕНИМ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА, КОНСТИТУЦИИ

Из интервью, взятого у Уполномоченного по правам человека в РФ (далее – УПЧ) Москальковой Т.Н. («Российская газета» от 17.05.17 г., стр. 3): «Уполномоченный, думаю, не имеет права на «страусиную политику». От того, что ты сделаешь вид, что проблемы не существует, она никуда не денется…».

Обоснованность этого суждения очевидна. Но такую-то «политику», убеждён, как раз и проводят  в аппарате УПЧ, а также в Конституционном Суде РФ (далее – КС) и Генпрокуратуре РФ. В отношении:

- законов и других решений ВЫСШИХ ГОСОРГАНОВ. Которыми (законами и т.п.), убеждён, прямо и явно  нарушаются права человека, Конституция. Десятилетиями. (Примеры таких решений - ниже. На необходимость их исправления обращено внимание Москальковой Т.Н. и  её предшественницы Памфиловой Э.А.);

- Законов об УПЧ, КС и прокуратуре.  Которыми высшие госорганы вывели себя (полностью или частично) из-под контроля этих, главных в системе власти, контролёров за соблюдением прав человека, Конституции. Которыми УПЧ, КС и прокуратуре прямо-таки предписано проводить, говоря образно, «страусиную политику» в отношении решений высших госорганов.

УПЧ, к примеру (ст. 16 Закона о нём) запрещено ДАЖЕ РАССМАТРИВАТЬ  жалобы на решения Госдумы и Совета Федерации. То есть: как только увидел, что  жалоба на нарушение прав человека их решениями, так сразу же, говоря образно, «выброси эту жалобу в корзину для использованных бумаг». Не вздумай-де её рассматривать.

А вот как отвечают на жалобы о нарушении Конституции, прав человека решениями высших госорганов Зорькин В.Д. и другие судьи КС: «…разрешение поставленных заявителем вопросов Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно». См., к примеру, Определение КС от 22.03.12 г. № 402-0-0 (оно есть в инете).

В таком же духе ответы на подобные жалобы и к Чайке Ю.Я.

УПЧ считает, что не имеет права проводить «страусиную политику» (см. абз. 1 настоящего письма). И, значит, какими должны бы быть действия его аппарата по отношению к Закону об УПЧ? Который запрещает УПЧ даже рассматривать жалобы на решения высших госорганов. Который прямо-таки предписывает ему, говоря образно, проводить по отношению к этим решениям «страусиную политику».

Ответ напрашивается сам собой: должно быть сделано всё возможное для исправления Закона об УПЧ в этой части. Надо добиваться (и добиться), чтобы УПЧ контролировал соблюдение прав человека И ВЫСШИМИ ГОСОРГАНАМИ. Это, убеждён, явно в интересах людей, общества, страны.

Какова же реакция на поставленный перед УПЧ вопрос о необходимости добиваться  такого исправления Закона об УПЧ? Увы. Эту реакцию, думается, нельзя расценить никак иначе как проявление той самой «страусиной политики».

Подтекст ответа (исх. № 7158-23 от 06.03.17 г., Филиппов Н.А., прилагается)  на этот, поставленный перед УПЧ, вопрос таков. Исправлять-де Закон об УПЧ не надо. То-есть, надо понимать, в аппарате УПЧ совершенно недвусмысленно высказались за продолжение «страусиной политики» в отношении решений высших госорганов, которыми, убеждён, нарушаются права человека.

Из этого ответа: «…деятельность Уполномоченного лишь дополняет существующие средства защиты прав и свобод граждан…».

Но в том-то и дело, что «средств защиты» от нарушающих права человека решений высших госорганов, убеждён по сути и нет вовсе. Ведь высшие госорганы вывели себя из-под контроля   не только УПЧ. Но также КС и прокуратуры.

Следует сказать, что перед Зорькиным В.Д. и Чайкой Ю.Я. тоже поставлен вопрос о необходимости добиваться исправления Законов о КС и прокуратуре. Чтобы КС и прокуратура контролировали соблюдение Конституции, прав человека и высшими госорганами (в полном объёме).

Увы. Ответа нет. Это, думается, свидетельствует о том, что и в КС и Генпрокуратуре РФ (как и в аппарате УПЧ) тоже намерены продолжать «страусиную политику» в отношении решений высших госорганов, которыми, убеждён, нарушаются Конституция, права человека.

Судя по изложенному, главные в системе власти контролёры за соблюдением Конституции, прав человека как бы сказали  (дружно): Бог с ними, с Конституцией, с правами человека; главное, чтобы Законы об УПЧ, КС и прокуратуре выполнялись. Что тут скажешь? Остаётся только руками развести.

Есть, думается основания говорить о «страусиной политике» не только ГОСУДАРСТВЕННЫХ контролёров за соблюдением Конституции, прав человека, но и ОБЩЕСТВЕННЫХ. Судя по их реакции на обращения к ним с просьбами о помощи.

Как пример - Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (далее – СПЧ). В нём  – несколько десятков человек  Обращения направлялись им и каждому в отдельности, и всем вместе. И обычной, и электронной почтой. Увы, результат, как говорят, - практически ноль.

Правда, в конце марта этого года затеплилась надежда, что СПЧ всё-таки возьмёт в работу одно из открытых писем по этим вопросам (от 30.03.17 г.), озаглавленное: «ВЫСШИЕ ГОСОРГАНЫ ВЫВЕЛИ СЕБЯ ИЗ-ПОД КОНТРОЛЯ. К ЧЕМУ ЭТО ПРИВОДИТ». (Оно есть в инете.)

Один из членов СПЧ, Бабушкин А.В., направил его руководителю СПЧ Федотову М.А. с письмом такого содержания:

«…Уважаемый Михаил  Александрович! Направляю Вам  письмо Гречишникова….

Считаю, что он ставит очень  важные вопросы и во многом прав.

Предлагаю передать  это письмо на рассмотрение ПК по  социальным правам  граждан и по судебной системе.

Приложение: письмо.

Бабушкин»

Но, увы. Прошло уже почти 2 месяца. Но из СПЧ, как говорят, - «ни ответа, ни привета».

Теперь, наконец, – о федеральных законах и других подобных решениях, которыми, убеждён, прямо и явно нарушаются Конституция, права человека. И в отношении которых контролёрами за их соблюдением проводится, убеждён, «страусиная политика». «Голову – в песок».

Таких решений много. Ими, убеждён, Конституция нарушается и в части права человека на вознаграждение за труд и на защиту от безработицы (ст. 37). И в части обязательности создания государством, высшими госорганами условий для ДОСТОЙНОЙ жизни и РАЗВИТИЯ человека (ст. 7).

 «Работают» эти решения и на ухудшение трудового потенциала страны.  А, значит, - и на ухудшение её ЭКОНОМИКИ. Ведь люди труда – это главный ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ресурс страны.

А худшая экономика – это и худший уровень жизни, и худшее содержание нетрудоспособных членов общества,  и худшая обороноспособность и т.д.

Эти решения высших госорганов «работают» и на другие острейшие проблемы страны. На массовую малообеспеченность членов общества. На просто-таки зашкаливающее расслоение общества по уровню доходов. На громадную преступность. И т.д.

Примеры неконституционных, убеждён, нарушающих права человека решений высших госорганов (о которых ниже) – по трудовому профилю автора этих строк и очень наглядные.

ПРИМЕР 1. Законы о «МРОТах», о минимальной «зарплате» (почему в кавычках – ниже.). Ими Правительство, Госдума, Совет Федерации и т.д. десятилетиями внедряют «зарплату», которая даже меньше прожиточного минимума (далее – ПМ).

То есть, меньше (!) МИНИМАЛЬНО НЕОБХОДИМОГО для сохранения здоровья и трудоспособности людей труда. См. разъяснение Росстата, что такое ПМ.

Во 2-м квартале 2016 г., к примеру, официальный (по данным независимых экспертов, - сильно заниженный) ПМ трудоспособного человека (10722 руб.) был больше «МРОТа», больше «зарплаты» от высших госорганов (6204 руб.) на 4518 руб., или на 72,8%. Чуть ли не вдвое.

Внедряется «МРОТ» от власти весьма «успешно»: «зарплата»  меньше ПМ – у каждого ПЯТОГО работника («Российская газета», 05.05.17 г., полоса 4).

Являются ли 6204 руб. и ВСЕ другие предыдущие и последующие российские «МРОТы» (которые тоже меньше ПМ) зарплатой? Являются ли они вознаграждением за труд?

Думается, даже не специалисту, даже не «зарплатчику» понятно, что если за труд «отстёгивают» меньше минимально необходимого для сохранения здоровья и трудоспособности человека труда, то «отстёгнутое» - это не зарплата. Не вознаграждение за труд.

Вот, кстати, мнение едва ли не главного в системе власти «зарплатчика», министра труда России, Топилина М.А: платить МРОТ ниже прожиточного минимума - это нонсенс (см. сообщение об этом в интернете). Нонсенс, согласно словарю, - это бессмыслица, глупость, нелепость.

Следует подчеркнуть, что Законы о «МРОТах» диктуют размер «зарплат» (в кавычках) не только самых низкооплачиваемых людей труда. Но и других рабочих и специалистов.

Поскольку, в принципе, МРОТ – это, говоря образно, «фундамент» ВСЕЙ системы оплаты труда. И, значит, если недопустимо низкие «МРОТы», то и недопустимо низкие «зарплаты», размер которых определён исходя из недопустимо низких «МРОТов».

Именно поэтому в России, убеждён, были недопустимо низкими «зарплаты» специалистов едва ли не самых общественно значимых профессий: педагогов, врачей, учёных (а также и других бюджетников). На протяжении десятилетий.

Почему же цифры из Законов о «МРОТах» - это не зарплата, не вознаграждение за труд? С позиции экономики. Согласно выводам такой науки как «экономика труда». (Да и с чисто юридической точки зрения. Ими ведь, убеждён, прямо и явно нарушается Конституция и, в частности,  - право человека на вознаграждение за труд.)

Потому что экономическое назначение зарплаты, вознаграждения за труд – это ВОСПРОИЗВОДСТВО, ВОССТАНОВЛЕНИЕ трудоспособности человека, его самого.  Если денег за труд для этого недостаточно, то это не зарплата.

И цифры из Законов о «МРОТах», убеждён, надо называть не «МРОТами», а как-то иначе. К примеру, - МРПТ (минимальный размер пособия за труд). Чтобы не зарплата не выдавалась за зарплату.

Труд (как процесс) – это производительное расходование физиологической энергии. Когда человек работает, - он РАСХОДУЕТСЯ. И поэтому должен постоянно восстанавливаться, воспроизводиться.

Для восстановления, воспроизводства человека труда, его трудоспособности надо много чего. Но прежде всего: зарплата без кавычек. ДОСТАТОЧНАЯ для  воспроизводства, восстановления трудоспособности людей труда, их самих.

Уместна, думается, такая аналогия. Что происходит, если не выделяются необходимые средства на ремонт и модернизацию станков и другого технологического оборудования? Ответ понятен: они досрочно, в экономически необоснованный срок, приходят в негодность.

Так и люди труда. Они тоже деградируют, деквалифицируются («приходят в негодность» как работники), если им «отстёгивают» за труд меньше минимально необходимого для сохранения их здоровья и трудоспособности. Меньше минимально необходимого для их восстановления, воспроизводства.

Для того, чтобы люди труда могли восстанавливаться, воспроизводиться (не деградировать, не деквалифицироваться),  денег за труд должно хватать не только на поесть-попить, одеться-обуться, на оплату жилища, коммунальных услуг, на полноценный отдых, на лечение и т.п.

Но и на поддержание и повышение общеобразовательного и профессионального уровня. На содержание семьи, иждивенцев (люди труда не могут ведь, к примеру, сами есть, а детям не давать). И т.д.

«Доводы» (тоже в кавычках») в пользу российских «МРОТов» и обусловленных ими «зарплат» критики не выдерживают. Об этом, в частности, – в открытом письме, озаглавленном: «НОНСЕНС» - НАРАСТАЕТ?». Есть в инете.

ПРИМЕР 2 (коротко). Постановления ПРФ (ранее – федеральные законы), которыми устанавливаются размеры «пособий  по безработице» (тоже в кавычках). Тоже на протяжении десятилетий.

Целевое назначение пособия по безработице - предоставить временный источник средств к существованию людей труда. Об этом – и в постановлении КС от 16 декабря 1997 г. № 20-П» (п. 3).

А, к примеру, минимальное «пособие по безработице» (в январе-августе  2013 г. его получала почти половина безработных граждан) – 850 руб. Что (!) В 12 РАЗ меньше даже официального, заниженного ПМ (в 4-м квартале 2016 г.).

Защитить таким «пособием» (в кавычках) от безработицы, как того требует Конституция, конечно же, нельзя.  То есть, убеждён, такое «пособие» - это, помимо всего, тоже явное нарушение Конституции (ст. 7 и 37). И, в частности, - права человека на защиту от безработицы.

Следует сказать, что возможность участия в оплачиваемых общественных работах предоставляется безработным гражданам далеко не всегда.

ПРИМЕР 3. Закон о занятости и другие документы госорганов, в том числе Росстата. Которыми «обосновывается» отнесение к занятым в экономике, К ИМЕЮЩИМ рабочее место фактически безработных сограждан, НЕ ИМЕЮЩИХ работы и (или) заработка и нуждающимся в заработке.

Это касается отправленных организациями в длительный неоплачиваемый «отпуск». Который, конечно же, никакой не отпуск, в том числе и не отпуск без сохранения зарплаты (ст. 128 Трудового кодекса, далее - ТК), а самая настоящая БЕЗРАБОТИЦА;

А также - тех, кому подолгу не платят за работу, лишают средств к существованию, чей труд фактически НЕ ВОЗНАГРАЖДАЕТСЯ (вразрез с Конституцией).

Далее. Неконституционным, убеждён, является не только то, что решения высших госорганов содержат не конституционные положения. Но и то, в них НЕТ положений, благодаря которым обеспечивалось бы  соблюдение Конституции, прав человека.

Законодательно не закреплены, к примеру, определения основополагающих в области труда и занятости понятий.

Можно ли представить, чтобы практика оперировала понятием «валовой внутренний продукт» (ВВП), не будучи вооружена определением того, а что это такое – ВВП? С определениями же этих понятий из области труда и занятости ситуация именно такая.

ПРИМЕР 4.  В Законе о занятости не закреплено определение занятости в экономике (занятости экономической деятельностью). Из которого ОДНОЗНАЧНО вытекало бы, что заработок – это НЕОБХОДИМОЕ условие занятости в экономике, БЕЗ КАКИХ-ЛИБО ИСКЛЮЧЕНИЙ.

В Законе о занятости (ст. 1) есть определение занятости. Но оно общее ДЛЯ ВСЕХ видов занятости. В том числе – учёбой, в домашнем хозяйстве и т.д. Это всё равно что дать общее определение для коня и рябчика: «конерябчик – это…» (что-то копытно-крылатое).

И в этом определении сказано, что занятость приносит заработок КАК ПРАВИЛО. Не всегда, а как правило. И, значит, - можно относить не имеющих заработка, средств к существованию к занятым в экономике и не защищать их от безработицы пособием по безработице.

Что высшие и другие  госорганы и делают. Убеждён, - нарушая этим Конституцию (ст. 7 и 37). И, в частности, - право человека на защиту от безработицы.

ПРИМЕР 5. В Законе о занятости и в ТК нет определение понятия «рабочее место» в значении ВСЕГО необходимого для занятости, включая РАБОТУ И ЗАРАБОТОК.

В статье 209 ТК дано определение рабочего места. Но, согласно ему, рабочее место – это лишь место КАК ТАКОВОЕ. А раз так, то, значит, можно относить К ИМЕЮЩИМ рабочее место И НЕ ИМЕЮЩИХ работы и (или) заработка.

Что высшие и другие госорганы и делают. Убеждён, - в нарушение Конституции (ст. 7 и 37). И, в частности, - права человека на защиту от безработицы.

Представляется необходимой реализация следующих мер (НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО).

1. Установить МРОТ, который БОЛЬШЕ официального (по данным независимых экспертов, - сильно заниженного) ПМ.

2. Намного увеличить размер «пособия по безработице» (не только минимального). По крайней мере, - для тех безработных граждан, которым не предоставлена возможность участвовать в оплачиваемых общественных работах. Восстановить доплату к нему на иждивенцев. 

3. Защитить от безработицы, как того требует Конституция, платить пособие по безработице фактически безработным рабочим и специалистам, не имеющим работы и (или) заработка и нуждающимся в нём.

Это относится 1)  к отправленным организациями в длительный неоплачиваемый «отпуск» (который никакой не отпуск, а явная БЕЗРАБОТИЦА) и 2) к тем, кому подолгу не платят за работу, чей труд фактически НЕ ВОЗНАГРАЖДАЕТСЯ (вразрез с Конституцией).

С последующим возмещением (пусть и не сразу) организациями (нарушившими Конституцию в части обязательности вознаграждения за труд)   бюджетных расходов на выплату этим безработным гражданам пособия по безработице и т.п.

4. Закрепить в Законе о занятости определение занятости в экономике (занятости экономической деятельностью), из которого вытекало бы, что заработок – это НЕОБХОДИМОЕ условие занятости в экономике, БЕЗ КАКИХ-ЛИБО ИСКЛЮЧЕНИЙ.

5. Закрепить в Законе о занятости и в ТК определение понятия «рабочее место» в значении ВСЕГО необходимого для занятости, включая РАБОТУ И ЗАРАБОТОК.

Законопроект о рабочем месте и пояснительная записка к нему неоднократно направлялись высшим госорганам. Один из их вариантов прилагается. В заключении профильного НИИтруда  выражено принципиальное согласие с определением рабочего места, содержащимся в законопроекте.

6. Внести в законы и в другие решения высших и других госорганов изменения и дополнения, которые вытекают из предложенного в пунктах 1-5.

Просьбы к Москальковой Т.Н., Зорькину В.Д. и Чайке Ю.Я., а также к другим руководителям федеральных и региональных госорганов такие («страусиной политике» - бой):

- сформировать свою позицию по этим предложениям и их обоснованиям и довести её до главы государства, Госдумы, Совета Федерации и ПРФ. Пожалуйста, «НЕ ПРОХОДИТЕ МИМО» весьма болезненных для людей, для страны проблем, созданных, убеждён, решениями высших госорганов.

- поставить перед главой государства, Госдумой, Советом Федерации и ПРФ вопрос о необходимости исправления Законов об УПЧ, КС и прокуратуре. Чтобы они контролировали соблюдение прав человека, Конституции И ВЫСШИМИ ГОСОРГАНАМИ (в полном объёме).

Для чего необходимо, в частности, чтобы КС принимал к производству жалобы  на нарушение Конституции, прав человека не от ОГРАНИЧЕННОГО круга лиц (см., в частности, ст. 96 Закона о КС).

А и от специалистов в различных областях науки и практики  (независимо от того, «ударили» по ним непосредственно не конституционные решения госорганов или нет).

Более того, следует установить, что КС, прокуратура и УПЧ всячески СТИМУЛИРУЮТ (таким-то и таким-то образом) жалобы к ним на нарушение Конституции, прав человека, включая нарушение их и высшими госорганами.

А как же? Речь-то – о нарушении ОСНОВНОГО закона страны, ПРАВ ЧЕЛОВЕКА (по Конституции, ст. 2 – ВЫСШЕЙ ЦЕННОСТИ).

Просьба к госорганам - адресатам настоящего письма дать ответ ПО СУЩЕСТВУ поставленных в нём вопросов, содержащихся в нём предложений. (Как того требуют Закон о работе с обращениями, ст. 5 и 10 и Конституция, ст. 33 – о праве граждан на обращение в госорганы.) О принятых по поставленным вопросам и внесённым предложениям решениях.

Другим адресатам настоящего письма был бы признателен за ответ на него.                                             

Приложения:   ответ   из   аппарата  УПЧ  от  06.03.17 г.,   пояснительная   записка  к законопроекту о рабочем месте и сам законопроект – всего на 5 листах.

                                                                                                                Гречишников Л.В.

21..05.17 г.

 

АППАРАТ  УПОЛНОМОЧЕННОГО

ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

101000, Москва, Мясницкаяул., дом 47                  
тел.  607-18-54, факс 607-39-77                                                                                                   

№ 7158-23                                                                         06 мар 2017                                                                                           

                                                                                                   Гречишникову Л.В.

На Ваши повторные обращения по вопросу повышения минимального размера оплаты труда и пособий по безработицы, не содержащие новых доводов и обстоятельств, поступившие Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации (далее – Уполномоченный), повторно сообщаем, что переписка с Вами по данному вопросу прекращена, о чём Вы уведомлены письмом от 03 декабря 2014 г. № АГ34250-23.

Вновь обращаем Ваше внимание, что в соответствии с положениями Федерального конституционного закона от 26 февраля 1997 г. № 1-ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» ( далее – Закон) деятельность Уполномоченного лишь дополняет существующие средства защиты прав и свобод граждан, однако не отменяет и не влечёт пересмотра компетенции иных государственных органов.

Решения и действия (бездействие) должностных лиц уполномоченных государственных органов власти, в том числе Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации и Министерства экономического развития Российской Федерации, в случае несогласия с ними, Вы вправе оспорить вышестоящему руководителю либо в суд в установленном законодательством порядке.

Компетенция Уполномоченного позволяет оказать Вам помощь лишь в виде приведённых выше разъяснений.

Начальник отдела защиты  трудовых

и экономических прав человека                                                                     Н.А. Филиппов

----

Пояснительная записка к  проекту закона «О внесении  дополнений и изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации»

В законах и других документах (в том числе и в Трудовом кодексе) термин «рабочее место употребляется в двух значениях: 1) в значении места как такового, какого-то пространства для труда (в пределах которого перемещаются, когда работают) и 2) в значении ВСЕГО непосредственно необходимого для занятости работника в экономике. А официально закреплено определение рабочего места лишь в первом из этих значений, в значении пространства для труда (ст. 209 Трудового кодекса):

«рабочее место - место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой, и которое прямо или косвенно находятся под контролем работодателя». (Такое рабочее место в настоящем законопроекте  называется РАБОЧИМ МЕСТОМ (МЕСТОМ ДЛЯ ТРУДА).

Очевидно, однако, что для того, чтобы быть занятым в экономике, иметь рабочее место одного только пространства для труда недостаточно. Для занятости работника требуется ещё и многое другое: работа, оборудование, сырьё и т.п., а также, что крайне важно, - деньги на зарплату и т.п.

Когда говорится о создании и  сохранении рабочих мест (чтобы люди реально были заняты в экономике), речь - не только о рабочих местах (местах для труда как таковых), но о рабочих местах во втором из указанных значений, в значении ВСЕГО непосредственно необходимого для занятости в экономике.

Не выработано и законодательно не закреплено конкретное определение именно такого рабочего места, рабочего места во втором из указанных значений, в значении ВСЕГО необходимого для занятости работника.

То, что в тексте Трудового кодекса дано определение только рабочего места (места для труда), и в то же время термин «рабочее место» используется в Кодексе и в значении всего необходимого для занятости – это  явно «ни в какие ворота».

(Можно ли представить, чтобы власть оперировала термином «валовой внутренний продукт» (ВВП), не вооружив практику предельно однозначными разъяснениями, а что это такое - ВВП?  В данном же случае ситуация именно такая.)

Из-за этого – разночтения, путаница, дезориентация. Из-за этого - поручения органов власти о создании и сохранении рабочих мест  подобны поручению: принеси то, не скажу что. Из-за этого завышается число рабочих мест в стране и соответственно занижается безработица.

В том числе и из-за этого (и это главное) – те экономически активные (то есть нуждающиеся в заработке) граждане России, у которых нет РАБОТЫ И (ИЛИ) ЗАРАБОТКА, официально признаются имеющими рабочее место, занятыми в экономике и от безработицы их не защищают. К примеру, отправленные в длительный неоплачиваемый «отпуск» и те, кому подолгу не платят за труд. То есть те, у кого фактически нет работы и(или) заработка.

Это противоречит и документам Международной организации труда. Безработный (главное, суть) – это тот, кто  нуждается в ДОХОДНОМ занятии, но его не имеет. То есть о безработице, отсутствии рабочего места  свидетельствует на только отсутствие  работы, но и отсутствие заработка.

Нет заработка  - человек безработный. У него нет рабочего места. «Беззаработица» - это и есть безработица. И это означает отсутствие рабочего места. Даже если есть работа, и человек работает.

Главная цель прилагаемого законопроекта – вооружить практику обоснованным определением РАБОЧЕГО МЕСТА (рабочего места в значении всего необходимого для занятости). Разъяснить, чем  РАБОЧЕЕ МЕСТО отличается от РАБОЧЕГО МЕСТА (МЕСТА ДЛЯ ТРУДА), «развести» эти понятия. То, что это до сих пор не сделано, – одна из главных причин перечисленных выше и других отрицательных последствий.

В этих целях законопроект дополняет Кодекс определением РАБОЧЕГО МЕСТА:

 «рабочее место - часть организации и т.п., которая включает в себя ВСЕ элементы процесса труда, непосредственно необходимые для трудовой деятельности работника, а также денежные и другие средства на вознаграждение его труда: на выплату ему заработной платы и т.п.

Элементы процесса труда - работа и то, что требуется для ее выполнения: рабочее место (место для труда); технологическое оборудование и другие основные фонды; сырьё и другие предметы труда; электрическая и другие виды энергии; информация, отражённая в проектной, конструкторско-технологической и другой документации и на других носителях; и тому подобное - в зависимости от отраслевых и других особенностей производства продукции (работ, услуг)».

В заключении профильного НИИ – НИИ труда и социального страхования - выражено принципиальное согласие с этим определением.

Из предложенного определения видно, что рабочее место и рабочее место (место для труда) соотносятся друг с другом как целое и его часть. РАБОЧЕЕ МЕСТО (МЕСТО ДЛЯ ТРУДА) - лишь одна из необходимых составных частей РАБОЧЕГО МЕСТА.

Соответственно законопроектом вносится ясность, в каких статьях Кодекса о каком рабочем месте идёт речь. Для этого рабочие места в одних статьях Кодекса обозначаются термином «рабочее место», а в других – термином «рабочее место (место для труда)». О РАБОЧЕМ МЕСТЕ (рабочем месте в значении всего необходимого для занятости) говорится в статье 74 и в восьмой части статьи 219 Кодекса.

Статья 74 даёт работодателю право «…в целях сохранения рабочих мест…» вводить режим неполного рабочего времени. Если бы в этой статье говорилось о рабочем месте (месте для труда), как его трактует статья 209, то для введения неполного рабочего времени работодателю достаточно было бы сохранить лишь производственные площади.

На самом же деле, чтобы получить право на введение неполного рабочего времени, работодатель должен сохранить не только производственные площади, не только рабочие места (места для труда),  но и всё остальное для занятости работников, то есть сохранить РАБОЧИЕ МЕСТА (всё для занятости, хотя и в течение неполного рабочего времени).

В таком же значении термин «рабочее место» употребляется и в восьмой части статьи 219, в которой говорится о праве работника на переподготовку «…в случае ликвидации рабочего места…». Что в данном случае ликвидируется? Почему требуется переподготовка работника? Потому, что он лишается работы, которую ранее выполнял, и заработка.

Рабочее место (место для труда), как его трактует статья 209, может при этом и не ликвидироваться, продолжать существовать. То есть в данном случае тоже говорится не о рабочем месте (месте для труда), а о РАБОЧЕМ МЕСТЕ (в значении всего необходимого для занятости).

Во всех других случаях в Кодексе (в статьях 21, 72  ,  210, 212, 214, 216  , 218 и в частях 2, 4, 9 11 и 16 статьи 219) термин «рабочее место» употребляется в значении рабочего места (места для труда).

В законопроекте даётся и другое определение РАБОЧЕГО МЕСТА (МЕСТА ДЛЯ ТРУДА), то есть того рабочего места, о котором говорится в статье 209. Это делается для того (в частности), чтобы привести его в соответствие с тем определением, которое дано в Конвенции Международной организации труда о безопасности и гигиене труда (№ 155), которую российская сторона РАТИФИЦИРОВАЛА.

То определение, которое в статье 209, отличается от определения в Конвенции МОТ НЕ В ПОЛЬЗУ РАБОТНИКА. В Конвенции МОТ говорится, что термин «рабочее место» означает ВСЕ МЕСТА, где трудящиеся должны находиться или куда они должны следовать в связи с их работой, а в статье 209: рабочее место – это МЕСТО, где работник  должен находиться или куда он должен прибыть в связи с его работой.  Это весьма существенно меняет смысл определения. В законопроекте даётся такое определение РАБОЧЕГО МЕСТА (МЕСТА ДЛЯ ТРУДА):

«рабочее место (место для труда)  означает все места, где работникам необходимо находиться или куда им необходимо следовать в связи с их работой, и которые прямо или косвенно находятся под контролем работодателя».

От определения в Конвенции МОТ оно отличается только тем, что вместо слова «трудящиеся» использовано слово «работники», вместо слова «предпринимателя» - слово «работодателя», а название рабочего места дополнено словами в скобках: (место для труда)».

Приложение: законопроект, на 1 листе.

                                                                                               Гречишников Л.В.

30.03.17 г.

----                                    

                                                                                                                         Проект

Федеральный закон

О внесении дополнений и изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации

Статья 1

Внести в Трудовой кодекс Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. № 197-ФЗ следующие дополнения и изменения:

1) начать изложение Трудового кодекса Российской Федерации в следующей редакции:

Основные понятия и термины, используемые в двух частях Трудового кодекса и более

Рабочее место (место для труда) - все места, где работникам необходимо находиться или куда им необходимо следовать в связи с их работой, и которые прямо или косвенно находятся под контролем работодателя.

Рабочее место - часть организации и т.п., которая включает в себя все элементы процесса труда, непосредственно необходимые для трудовой деятельности работника, а также денежные и другие средства на вознаграждение его труда: на выплату ему заработной платы и т.п.

Элементы процесса труда - работа и то, что требуется для ее выполнения: рабочее место (место для труда); технологическое оборудование и другие основные фонды; сырьё и другие предметы труда; электрическая и другие виды энергии; информация, отражённая в проектной, конструкторско-технологической и другой документации и на других носителях; и тому подобное - в зависимости от отраслевых и других особенностей производства продукции (работ, услуг);

11

2) в статьях 21, 72  , 210, 212, 214, 216 , 218, 219 (в частях 2, 4, 9, 11 и 16) слова "рабочее место" в соответствующих падеже и числе заменить на: "рабочее место (место для труда)" в соответствующих падеже и числе;

3) часть шестую статьи 209  исключить.

(См. пояснительную записку к настоящему законопроекту.)

Гречишников Л.В

30.03.17 г.

Категория: Общество | Добавил: Admin (31.05.2017)
Просмотров: 41 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

avatar



Loading...